В России введут регулирование криптовалют. Как оно изменит рынок?

На форуме «Финополис-2025» 9 октября прошла отдельная пленарная сессия, посвященная будущему регулированию российского рынка криптовалют. Банк России рассчитывает, что соответствующее законодательство появится уже в 2026 году, но пока в регулируемой зоне смогут работать только специально квалифицированные инвесторы, а все остальные, по сути, останутся вне легальной среды.

«Мы бы очень хотели, чтобы законодательство, которое описывает все инвестирование в криптовалюты, было принято в 2026 году. Одновременно с этим начал бы работать лицензионный процесс, чтобы до конца 2026 года, может быть, появились уже первые компании с соответствующими лицензиями [для работы с криптовалютами]», — заявил первый зампред Банка России Владимир Чистюхин.

Вторым этапом законодательного регулирования, по его словам, станет введение административной и уголовной ответственности за незаконный оборот криптоактивов, который будет находиться за пределами надзора. По задумке ЦБ, инвестиции в криптовалюты должны быть доступны не всем, а посредники в таких операциях должны иметь соответствующие лицензии. Все, что будет находиться за пределами обозначенных ЦБ контуров, должно считаться незаконной деятельностью, заявил первый зампред.

«Мы хотим имеющуюся серую зону максимально легализовать. [Это] должно заключаться в том, что в Российской Федерации с использованием российской инфраструктуры можно будет инвестировать в криптовалюту только особо квалифицированным инвесторам», — сказал Чистюхин.

Еще в марте 2025 года Банк России предложил ввести статус особо квалифицированного инвестора, чьи вложения в ценные бумаги и депозиты составляют более ₽100 млн либо доходы за предыдущий год превышают ₽50 млн. Инвесторы с таким статусом имели бы право участвовать в экспериментально-правовом режиме (ЭПР), в рамках которого тестируются торги криптовалютой в России.

Чистюхин уточнил, что доступ к торгам также могли бы иметь обычные квалифицированные инвесторы, но только после прохождения специального теста. Эту же идею затем продублировала глава Банка России Эльвира Набиуллина. По ее словам, к созданию общего регулирования крипторынка в России переходить уже можно. Однако все озвученные в рамках дискуссии предложения остаются в силе. Минфин в целом поддержал позицию регулятора. Сам ЦБ правом законодательной инициативы не обладает, но его позиция при подготовке поправок для регулируемой им сферы весомо. Обычно инициативы, с которыми изначально выступал ЦБ, оформляются через законопроекты, которые вносят в Госдуму либо правительство, либо депутаты.

«Проще точно не станет»

Если это действительно будет в таком жестком режиме, люди все равно найдут способ, как им взаимодействовать с криптовалютой, уверен основатель сервиса BiOK Дмитрий Мачихин, который также участвовал в пленарной сессии «Финополиса» как эксперт. Они будут пользоваться теми площадками, которые продолжат работу. Если новое законодательство не сможет сдержать площадки, которые работают с россиянами, то от его введения «будет мало толку», рассуждает эксперт. Будет еще один дополнительный барьер и отток такого рода инвесторов, опасается он.

«Меры должны быть мягкими, может быть, местами даже экспериментальными, но лучше запустить людей в этот вольер — такой небольшой, импровизированный, — и посмотреть, как они себя там будут вести, чем их полностью ограничить от вступления в этот вольер», — объясняет Мачихин.

Пока ЦБ не хочет позволять свободную торговлю криптовалютой внутри России для физических лиц. Но зарубежные биржи запретить регулятор не может, дополняет управляющий партнер «Аграновская и партнеры» Мария Аграновская.

А вот ограничение оборота криптовалюты внутри страны для физлиц, по ее мнению, ожидать можно. Но, например, блокировка сайтов бирж Роскондадзором возможна только в случае, если биржи нарушают какой то закон. Пока нет закона, нет и блокировки, подчеркивает юрист.

«Проще точно не станет, но проблема, возможно, будет и в том, что доход от таких операций нельзя будет нормально задекларировать или показать. Соответственно, источник происхождения средств не покажешь. Нам обещают ответственность в 2027 году и регулирование в 2026-м. Но ограничение «квалами» считаю бессмысленным и даже не очень соответствующим Конституции», — категорична Аграновская.

«Усидеть на двух стульях»

«Предлагаемые инициативы — это все равно попытка усидеть на двух стульях», — констатирует основатель юридической компании GMT Legal Андрей Тугарин.

Регулирование, по его мнению, решит многие проблемы, например, создаст механизм защиты прав для российских пользователей. Это важно в контексте взаимодействия пользователей p2p-платформ с деньгами криминального происхождения, из-за которого Банк России «перегружен жалобами по 161-ФЗ», отмечает Тугарин. Вектор на создание «белых криптообменников» и введение лицензий даст хороший толчок развитию этого бизнеса в целом, а наличие легального статуса привлечет крупных международных игроков в страну, допускает он.

«Но поддержать инициативу с «суперквалами» никак не получается. Такого нет нигде в мире и более того — это не требуется», — рассуждает Тугарин, объясняя это логикой работы крипторынка как такового. «Криптотранзакция не имеет границ, криптобиржи работают 24/7, торги не останавливаются, я могу покупать криптовалюту где мне удобно в любое время суток. Ни на одной платформе, которые мне известны, нет требования чтобы быть «суперквалом» для покупки себе биткоина», — описывает ситуацию он.

В сухом остатке получится, что только на российских платформах будет действовать такое ограничение, что, по мнению Тугарина, убьет всю их привлекательность. А рядовые пользователи продолжат работу на платформах вне российского контура, причем совершенно легально, соглашается он с другими экспертами.

«Одно дело — 5 или более лет назад ввести такое ограничение, а другое — разом лишить возможности покупать криптоактивы миллионы российских пользователей», — рассуждает Тугарин, цитируя главного управляющего директора Альфа-банка Владимира Верхошинского, который на «Финополисе» оценил число активных пользователей криптовалюты в Росиии в 7 млн человек.

Первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин в ходе дискуссии также озвучил идею, что регулирование криптовалют не должно ограничиваться только «суперквалами». Их в примерно 30–40 тыс., а количество людей, которые инвестируют в криптовалюту, — миллионы.

«Это люди, которые уже сделали свой выбор в пользу криптовалюты. Можно по-разному к этому относиться, но это есть… Что с ними будем делать? Разница между 7 млн человек и 40 тыс., она приличная. Регулирование все-таки должно быть шире, чем для «суперквалов», — сказал Ведяхин.

Он также отметил, что Россия проигрывает в конкурентной борьбе таким странам, как Киргизия, Белоруссия, Армения, Казахстан. По его словам, россияне уходят на площадки в этих юрисдикциях, созданные специально под них, поскольку граждане лишены возможности проводить здесь криптовалютные операции легально.

«Порог входа»

«Порог входа, вероятно, стоит снижать, чтобы охватить больше людей и не оставлять их в серой зоне. Но не менее важно, через каких поставщиков услуг виртуальных активов и через какую инфраструктуру будет осуществляться продажа криптовалюты», — рассуждает основатель консалтинговой сети RizzGo и глава экспертного центра по цифровым финансовым активам и цифровым валютам Ассоциации банков России Ольга Гончарова.

В случае «гособменников» такая инфраструктура почти наверняка окажется под санкциями, как и связанные с ней криптокошельки, поясняет Гончарова, напоминая о случае с блокировкой кошельков со стейблкоином USDT у российской криптобиржи Garantex весной 2025 года. По ее мнению, стоит рассмотреть модель, по которой идет Киргизия, где упростили порог входа для поставщиков услуг с виртуальными активами (virtual assets service providers, VASP), и сейчас их там уже более 120. Децентрализованную инфраструктуру «всю и сразу под санкции не загнать», полагает эксперт.

«Если ввести полноценное регулирование таких VASP по примеру Беларуси, Киргизии или Казахстана, то глобальные криптобиржи вроде Bybit, OKX или MEXC, за лицензиями к нам просто не придут. Они не захотят рисковать своими основными структурами, ведь выход на российский рынок может поставить под удар их глобальный бизнес. А именно на таких площадках сосредоточена мировая ликвидность, глобальный доступ, лучшие условия для торговли», — рассуждает Гончарова. Скорее, по ее мнению, за лицензиями пойдут либо локальные обменники, которые уже работают, либо появятся прокси-версии глобальных бирж специально под российский рынок.

На российском крипторынке, по ее словам, сформиловалась «разная серая зона». Есть обменники, которые «носят нал мешками», а есть глобальные криптобиржи, которые, по сути, ничего не нарушают.

Вряд ли сейчас Банк России «будет жестить» и доступ для миллионов пользователей, все-таки уровень mass adoption [массового распространения криптоактивов] среди россиян очень велик, надеется Гончарова. А «суперквалы» проблемы не решат. Это, скорее всего, такой «механизм потренироваться на будущее», резюмирует она.

«Необходимо создавать какие-то российские решения, в первую очередь, чтобы не было блокировок, собственные аналоги стейблкоинов, — рассуждает Гончарова. — В текущих условиях, если Банк России действительно готов к регулированию, это уже неплохой шаг. Иначе мы сильно отстаем, во многих странах есть четкие правила, легальные входы и выходы, а у нас пока — ничего».